Главная проблема проективности
Проблема заключается в ограниченности природы людей. В мечтах я хочу делать много классных штук и рождаю идеи пулемётной очередью. А в реальности я быстро устаю, теряю запал и бросаю дела в процессе, переключаясь на что-то новенькое.
Экономный лакей эволюции
Ограниченность заключается в устройстве мозга. Он развивался в очень стеснённых обстоятельствах и работает на множестве хитрых, я бы сказал жульнических, уловок. Все эти скользкие ухищрения появились ради следующих целей: достичь выживания особи, стаи и вида минимальными средствами.
В итоге мы имеем особую «нейроархитектуру», которая построена чтобы избегать растрат энергии везде, где достигнута главная задача — гены переданы в будущее. И эта задача крайне тяжёлая. Короче, с эволюцией мы сложились иначе, чем хотелось бы.
Когнитивные хитрости эволюции
Если вы задались вопросом, о каких уловках идёт речь, то ответ — о когнитивных искажениях. Они не про глупость, и не про слабость, они про тончайшую оптимизацию жизнедеятельности древнего человека. Благодаря когнитивным искажениям наши предки стабильно плодили всё новые поколения. Я завишу от мозга как курица от яйца, или точнее, как курица от всех предыдущих за ней прото-куриц, ну и прото-среды вокруг.
Каждый из нас имеет жёстко и консервативно настроенное ядро мозга, которое пропускает через себя все импульсы нашей жизнедеятельности, спасая от самых очевидных (для него) опасностей внешнего мира.
Затем отсеянные «безопасные» импульсы попадают в категоричный и оценивающий слой, который научен детством, что такое хорошо, а что такое плохо (даже если это ложное или устаревшее воспитание).
И только потом, когда импульсы проверены на угрозы и промаркированы эмоциями, они доходят до наиболее гибкой и сложной структуры мозга — до неокортекса.
Этот процесс подобен конвееру цеха, где в конце мастеру-художнику передают множество шаблонных картин-заготовок, из которых тому приходится много браковать и ругаться на себя за неспособность отбраковать ещё больше.
Широкая поступь прогресса
В наше время, в довесок, мы имеем кое-что новое: сверхбыстро меняющиеся внешние условия. Отцы и матери больше не могут быть учителями жизни: они хуже понимают как жить чем их дети.
И мозги, как венец нечаянного творения, уже превратились в устаревшие и жутко затратные «паровые генераторы». Они разработаны для «безжалостных джунглей древности», а не для «утопичной планеты киберпространства», где мы пребывает большую часть времени. Но я всё ещё вижу выход в неком компромиссе между природой и умом.